Куль­ту­ру часто опре­де­ля­ют как «вто­рую при­ро­ду». Куль­ту­ро­ве­ды обыч­но от­но­сят к куль­ту­ре все ру­ко­твор­ное. При­ро­да со­зда­на для че­ло­ве­ка; он же, не­устан­но тру­дясь, со­тво­рил «вто­рую при­ро­ду», то есть про­стран­ство куль­ту­ры. Од­на­ко в таком под­хо­де к про­бле­ме при­сут­ству­ет некий изъян. По­лу­ча­ет­ся, будто при­ро­да не так важна для че­ло­ве­ка, как куль­ту­ра, в ко­то­рой он сам себя вы­ра­жа­ет.

Куль­ту­ра, пре­жде всего, при­род­ный фе­но­мен, хотя бы по­то­му, что ее тво­рец  — че­ло­век  — био­ло­ги­че­ское со­зда­ние. Без при­ро­ды не было бы куль­ту­ры, по­то­му что че­ло­век тво­рит на при­род­ном ланд­шаф­те. Он поль­зу­ет­ся ре­сур­са­ми при­ро­ды, рас­кры­ва­ет соб­ствен­ный при­род­ный по­тен­ци­ал. Но если бы че­ло­век не пе­ре­сту­пил пре­де­лов при­ро­ды, он остал­ся бы без куль­ту­ры. Куль­ту­ра, сле­до­ва­тель­но, есть акт пре­одо­ле­ния при­ро­ды, вы­хо­да за гра­ни­цы ин­стинк­та, со­тво­ре­ние того, что может над­стро­ить­ся над при­ро­дой.

Че­ло­ве­че­ские тво­ре­ния воз­ни­ка­ют пер­во­на­чаль­но в мысли, духе и лишь затем во­пло­ща­ют­ся в знаки и пред­ме­ты. И по­это­му в кон­крет­ном смыс­ле есть столь­ко куль­тур, сколь­ко тво­ря­щих субъ­ек­тов. По­это­му в про­стран­стве и вре­ме­ни су­ще­ству­ют раз­лич­ные куль­ту­ры, раз­ные формы и очаги куль­ту­ры.

Как че­ло­ве­че­ское тво­ре­ние куль­ту­ра пре­вос­хо­дит при­ро­ду, хотя ее ис­точ­ни­ком, ма­те­ри­а­лом и ме­стом дей­ствия яв­ля­ет­ся при­ро­да. Де­я­тель­ность че­ло­ве­ка не дана при­ро­дой все­це­ло, хотя и свя­за­на с тем, что при­ро­да дает сама по себе. При­ро­да че­ло­ве­ка, рас­смат­ри­ва­е­мая без этой ра­зум­ной де­я­тель­но­сти, огра­ни­че­на толь­ко спо­соб­но­стя­ми чув­ствен­но­го вос­при­я­тия и ин­стинк­та­ми. Че­ло­век пре­тво­ря­ет и до­стра­и­ва­ет при­ро­ду. Куль­ту­ра  — это де­я­тель­ность и твор­че­ство. От ис­то­ков и до за­ка­та своей ис­то­рии был, есть и будет толь­ко «че­ло­век куль­тур­ный», то есть «че­ло­век тво­ря­щий».

(По П. С. Гу­ре­ви­чу)

Куль­ту­ру часто опре­де­ля­ют как «вто­рую при­ро­ду». Куль­ту­ро­ве­ды обыч­но от­но­сят к куль­ту­ре все ру­ко­твор­ное. При­ро­да со­зда­на для че­ло­ве­ка; он же, не­устан­но тру­дясь, со­тво­рил «вто­рую при­ро­ду», то есть про­стран­ство куль­ту­ры. Од­на­ко в таком под­хо­де к про­бле­ме при­сут­ству­ет некий изъян. По­лу­ча­ет­ся, будто при­ро­да не так важна для че­ло­ве­ка, как куль­ту­ра, в ко­то­рой он сам себя вы­ра­жа­ет.

Куль­ту­ра, пре­жде всего, при­род­ный фе­но­мен, хотя бы по­то­му, что ее тво­рец  — че­ло­век  — био­ло­ги­че­ское со­зда­ние. Без при­ро­ды не было бы куль­ту­ры, по­то­му что че­ло­век тво­рит на при­род­ном ланд­шаф­те. Он поль­зу­ет­ся ре­сур­са­ми при­ро­ды, рас­кры­ва­ет соб­ствен­ный при­род­ный по­тен­ци­ал. Но если бы че­ло­век не пе­ре­сту­пил пре­де­лов при­ро­ды, он остал­ся бы без куль­ту­ры. Куль­ту­ра, сле­до­ва­тель­но, есть акт пре­одо­ле­ния при­ро­ды, вы­хо­да за гра­ни­цы ин­стинк­та, со­тво­ре­ние того, что может над­стро­ить­ся над при­ро­дой.

Че­ло­ве­че­ские тво­ре­ния воз­ни­ка­ют пер­во­на­чаль­но в мысли, духе и лишь затем во­пло­ща­ют­ся в знаки и пред­ме­ты. И по­это­му в кон­крет­ном смыс­ле есть столь­ко куль­тур, сколь­ко тво­ря­щих субъ­ек­тов. По­это­му в про­стран­стве и вре­ме­ни су­ще­ству­ют раз­лич­ные куль­ту­ры, раз­ные формы и очаги куль­ту­ры.

Как че­ло­ве­че­ское тво­ре­ние куль­ту­ра пре­вос­хо­дит при­ро­ду, хотя ее ис­точ­ни­ком, ма­те­ри­а­лом и ме­стом дей­ствия яв­ля­ет­ся при­ро­да. Де­я­тель­ность че­ло­ве­ка не дана при­ро­дой все­це­ло, хотя и свя­за­на с тем, что при­ро­да дает сама по себе. При­ро­да че­ло­ве­ка, рас­смат­ри­ва­е­мая без этой ра­зум­ной де­я­тель­но­сти, огра­ни­че­на толь­ко спо­соб­но­стя­ми чув­ствен­но­го вос­при­я­тия и ин­стинк­та­ми. Че­ло­век пре­тво­ря­ет и до­стра­и­ва­ет при­ро­ду. Куль­ту­ра  — это де­я­тель­ность и твор­че­ство. От ис­то­ков и до за­ка­та своей ис­то­рии был, есть и будет толь­ко «че­ло­век куль­тур­ный», то есть «че­ло­век тво­ря­щий».

(По П. С. Гу­ре­ви­чу)

Куль­ту­ру часто опре­де­ля­ют как «вто­рую при­ро­ду». Куль­ту­ро­ве­ды обыч­но от­но­сят к куль­ту­ре все ру­ко­твор­ное. При­ро­да со­зда­на для че­ло­ве­ка; он же, не­устан­но тру­дясь, со­тво­рил «вто­рую при­ро­ду», то есть про­стран­ство куль­ту­ры. Од­на­ко в таком под­хо­де к про­бле­ме при­сут­ству­ет некий изъян. По­лу­ча­ет­ся, будто при­ро­да не так важна для че­ло­ве­ка, как куль­ту­ра, в ко­то­рой он сам себя вы­ра­жа­ет.

Куль­ту­ра, пре­жде всего, при­род­ный фе­но­мен, хотя бы по­то­му, что ее тво­рец  — че­ло­век  — био­ло­ги­че­ское со­зда­ние. Без при­ро­ды не было бы куль­ту­ры, по­то­му что че­ло­век тво­рит на при­род­ном ланд­шаф­те. Он поль­зу­ет­ся ре­сур­са­ми при­ро­ды, рас­кры­ва­ет соб­ствен­ный при­род­ный по­тен­ци­ал. Но если бы че­ло­век не пе­ре­сту­пил пре­де­лов при­ро­ды, он остал­ся бы без куль­ту­ры. Куль­ту­ра, сле­до­ва­тель­но, есть акт пре­одо­ле­ния при­ро­ды, вы­хо­да за гра­ни­цы ин­стинк­та, со­тво­ре­ние того, что может над­стро­ить­ся над при­ро­дой.

Че­ло­ве­че­ские тво­ре­ния воз­ни­ка­ют пер­во­на­чаль­но в мысли, духе и лишь затем во­пло­ща­ют­ся в знаки и пред­ме­ты. И по­это­му в кон­крет­ном смыс­ле есть столь­ко куль­тур, сколь­ко тво­ря­щих субъ­ек­тов. По­это­му в про­стран­стве и вре­ме­ни су­ще­ству­ют раз­лич­ные куль­ту­ры, раз­ные формы и очаги куль­ту­ры.

Как че­ло­ве­че­ское тво­ре­ние куль­ту­ра пре­вос­хо­дит при­ро­ду, хотя ее ис­точ­ни­ком, ма­те­ри­а­лом и ме­стом дей­ствия яв­ля­ет­ся при­ро­да. Де­я­тель­ность че­ло­ве­ка не дана при­ро­дой все­це­ло, хотя и свя­за­на с тем, что при­ро­да дает сама по себе. При­ро­да че­ло­ве­ка, рас­смат­ри­ва­е­мая без этой ра­зум­ной де­я­тель­но­сти, огра­ни­че­на толь­ко спо­соб­но­стя­ми чув­ствен­но­го вос­при­я­тия и ин­стинк­та­ми. Че­ло­век пре­тво­ря­ет и до­стра­и­ва­ет при­ро­ду. Куль­ту­ра  — это де­я­тель­ность и твор­че­ство. От ис­то­ков и до за­ка­та своей ис­то­рии был, есть и будет толь­ко «че­ло­век куль­тур­ный», то есть «че­ло­век тво­ря­щий».

(По П. С. Гу­ре­ви­чу)

Куль­ту­ру часто опре­де­ля­ют как «вто­рую при­ро­ду». Куль­ту­ро­ве­ды обыч­но от­но­сят к куль­ту­ре все ру­ко­твор­ное. При­ро­да со­зда­на для че­ло­ве­ка; он же, не­устан­но тру­дясь, со­тво­рил «вто­рую при­ро­ду», то есть про­стран­ство куль­ту­ры. Од­на­ко в таком под­хо­де к про­бле­ме при­сут­ству­ет некий изъян. По­лу­ча­ет­ся, будто при­ро­да не так важна для че­ло­ве­ка, как куль­ту­ра, в ко­то­рой он сам себя вы­ра­жа­ет.

Куль­ту­ра, пре­жде всего, при­род­ный фе­но­мен, хотя бы по­то­му, что ее тво­рец  — че­ло­век  — био­ло­ги­че­ское со­зда­ние. Без при­ро­ды не было бы куль­ту­ры, по­то­му что че­ло­век тво­рит на при­род­ном ланд­шаф­те. Он поль­зу­ет­ся ре­сур­са­ми при­ро­ды, рас­кры­ва­ет соб­ствен­ный при­род­ный по­тен­ци­ал. Но если бы че­ло­век не пе­ре­сту­пил пре­де­лов при­ро­ды, он остал­ся бы без куль­ту­ры. Куль­ту­ра, сле­до­ва­тель­но, есть акт пре­одо­ле­ния при­ро­ды, вы­хо­да за гра­ни­цы ин­стинк­та, со­тво­ре­ние того, что может над­стро­ить­ся над при­ро­дой.

Че­ло­ве­че­ские тво­ре­ния воз­ни­ка­ют пер­во­на­чаль­но в мысли, духе и лишь затем во­пло­ща­ют­ся в знаки и пред­ме­ты. И по­это­му в кон­крет­ном смыс­ле есть столь­ко куль­тур, сколь­ко тво­ря­щих субъ­ек­тов. По­это­му в про­стран­стве и вре­ме­ни су­ще­ству­ют раз­лич­ные куль­ту­ры, раз­ные формы и очаги куль­ту­ры.

Как че­ло­ве­че­ское тво­ре­ние куль­ту­ра пре­вос­хо­дит при­ро­ду, хотя ее ис­точ­ни­ком, ма­те­ри­а­лом и ме­стом дей­ствия яв­ля­ет­ся при­ро­да. Де­я­тель­ность че­ло­ве­ка не дана при­ро­дой все­це­ло, хотя и свя­за­на с тем, что при­ро­да дает сама по себе. При­ро­да че­ло­ве­ка, рас­смат­ри­ва­е­мая без этой ра­зум­ной де­я­тель­но­сти, огра­ни­че­на толь­ко спо­соб­но­стя­ми чув­ствен­но­го вос­при­я­тия и ин­стинк­та­ми. Че­ло­век пре­тво­ря­ет и до­стра­и­ва­ет при­ро­ду. Куль­ту­ра  — это де­я­тель­ность и твор­че­ство. От ис­то­ков и до за­ка­та своей ис­то­рии был, есть и будет толь­ко «че­ло­век куль­тур­ный», то есть «че­ло­век тво­ря­щий».

(По П. С. Гу­ре­ви­чу)