Че­ло­век живет в опре­де­лен­ной окру­жа­ю­щей среде. За­гряз­не­ние среды де­ла­ет его боль­ным, угро­жа­ет его жизни, гро­зит ги­бе­лью че­ло­ве­че­ству. Всем из­вест­ны те ги­гант­ские уси­лия, ко­то­рые пред­при­ни­ма­ют­ся нашим го­су­дар­ством, от­дель­ны­ми стра­на­ми, уче­ны­ми, об­ще­ствен­ны­ми де­я­те­ля­ми, чтобы спа­сти от за­гряз­не­ния воз­дух, во­до­е­мы, моря, реки, леса, чтобы со­хра­нить жи­вот­ный мир нашей пла­не­ты, спа­сти ста­но­ви­ща пе­ре­лет­ных птиц, леж­би­ща мор­ских жи­вот­ных. Че­ло­ве­че­ство тра­тит мил­ли­ар­ды и мил­ли­ар­ды не толь­ко на то, чтобы не за­дох­нуть­ся, не по­гиб­нуть, но чтобы со­хра­нить также ту окру­жа­ю­щую нас при­ро­ду, ко­то­рая дает людям воз­мож­ность эс­те­ти­че­ско­го и нрав­ствен­но­го от­ды­ха. Це­ли­тель­ная сила при­ро­ды хо­ро­шо из­вест­на. <...>

Со­хра­не­ние куль­тур­ной среды  — за­да­ча не менее су­ще­ствен­ная, чем со­хра­не­ние окру­жа­ю­щей при­ро­ды. Если при­ро­да не­об­хо­ди­ма че­ло­ве­ку для его био­ло­ги­че­ской жизни, то куль­тур­ная среда столь же не­об­хо­ди­ма для его ду­хов­ной, нрав­ствен­ной жизни, для его «ду­хов­ной осед­ло­сти», для его нрав­ствен­ной са­мо­дис­ци­пли­ны и со­ци­аль­но­сти. А между тем во­прос о нрав­ствен­ной эко­ло­гии не толь­ко не изу­ча­ет­ся, он даже и не по­став­лен нашей на­у­кой как нечто целое и жиз­нен­но важ­ное для че­ло­ве­ка. <...>

Че­ло­век вос­пи­ты­ва­ет­ся в опре­де­лен­ной, сло­жив­шей­ся на про­тя­же­нии мно­гих веков куль­тур­ной среде, не­за­мет­но вби­рая в себя не толь­ко со­вре­мен­ность, но и про­шлое своих пред­ков. Ис­то­рия от­кры­ва­ет ему окно в мир, и не толь­ко окно, но и двери, даже во­ро­та.

(Д. С. Ли­ха­чев)