Как об­шир­ная, но не при­ве­ден­ная в по­ря­док биб­лио­те­ка не может при­не­сти столь­ко поль­зы, как хотя бы весь­ма уме­рен­ное, но впол­не устро­ен­ное кни­го­хра­ни­ли­ще; так точно и огром­ней­шая масса по­зна­ний, если они не пе­ре­ра­бо­та­ны соб­ствен­ным мыш­ле­ни­ем, имеет го­раз­до мень­ше цен­но­сти, чем зна­чи­тель­но мень­шее ко­ли­че­ство све­де­ний, но глу­бо­ко и мно­го­сто­рон­не про­ду­ман­ных... Про­ду­мать можно толь­ко то, что зна­ешь; по­то­му-то нужно чему-ни­будь учить­ся; но зна­ешь также толь­ко то, что про­ду­мал. Но к чте­нию и к уче­нию можно себя доб­ро­воль­но при­ну­дить; к мыш­ле­нию же, соб­ствен­но, нет.

Уче­ные  — это те, кто на­чи­тал­ся книг; но мыс­ли­те­ли, гении, про­све­ти­те­ли мира и дви­га­те­ли че­ло­ве­че­ства  — это те, кто читал не­по­сред­ствен­но в книге все­лен­ной.

В сущ­но­сти, толь­ко соб­ствен­ные ос­нов­ные мысли имеют ис­тин­ность и жизнь, по­то­му что, соб­ствен­но, толь­ко их по­ни­ма­ешь впол­не и над­ле­жа­щим об­ра­зом. Чужие, вы­чи­тан­ные мысли суть остат­ки чужой тра­пезы, сбро­шен­ные одеж­ды чу­жо­го гостя. Чужая вы­чи­тан­ная мысль от­но­сит­ся к са­мо­сто­я­тель­ным, всплы­ва­ю­щим из­нут­ри думам, как от­тиск на камне рас­те­ния пер­во­быт­но­го мира к цве­ту­ще­му ве­сен­не­му рас­те­нию...

Если ино­гда слу­ча­ет­ся, что мед­лен­но и с боль­шим тру­дом, путем соб­ствен­но­го мыш­ле­ния и со­об­ра­же­ния, при­хо­дишь к ис­ти­не и вы­во­ду, ко­то­рые можно было бы с удоб­ства­ми найти го­то­вы­ми в книге, то все-⁠таки эта ис­ти­на будет сто раз цен­нее, если до­стиг­нешь ее по­сред­ством соб­ствен­но­го мыш­ле­ния...

(А. Шо­пен­гау­эр. Афо­риз­мы и мак­си­мы)